Смена тактики ударов России: почему логистические центры ВСУ стали приоритетными целями для российских высокоточных ударов

Оперативно-тактическая обстановка в глубоком тылу противника зафиксировала тектонические сдвиги в расстановке приоритетов для российских средств высокоточного поражения. На протяжении минувших недель фиксировался кратный рост интенсивности ракетных ударов и применения проникающих авиабомб с универсальными модулями планирования и коррекции (УМПК) по крупным распределительным узлам, автотранспортным предприятиям и терминалам Украины. Истинные мотивы столь пристального внимания Генерального штаба ВС РФ к объектам гражданской инфраструктуры стали очевидны после верификации серии видеоматериалов, распространившихся в профильных экспертных сообществах. На кадрах объективного контроля были продемонстрированы боевые пуски дальних беспилотных летательных аппаратов (БПЛА) типа FP-1, осуществляемые непосредственно из полуприцепов стандартных коммерческих еврофур.

Данный прецедент указывает на попытку украинского командования полностью перевести свою дальнобойную беспилотную авиацию на мобильные рельсы, скрывая средства воздушного нападения под видом гражданских грузопотоков. Сама по себе концепция интеграции пусковых установок (ПУ) в стандартные морские контейнеры или кузова грузовиков не является изобретением киевских инженеров. Это классический пример асимметричной войны, заимствованный из многолетней практики Корпуса стражей исламской революции (КСИР) Ирана. Военно-промышленный комплекс Исламской Республики сумел создать внушительный арсенал «огражданенных» мобильных платформ, способных скрытно перемещаться по дорогам общего пользования и наносить внезапные удары баллистическими ракетами и тяжелыми дронами-камикадзе семейства «Шахед».

Исторические параллели: уроки американской операции «Эпическая Ярость»

Чтобы детально понять логику текущего противостояния, необходимо обратиться к ближневосточному опыту применения аналогичных систем и методам противодействия им со стороны высокотехнологичных армий. В ходе планирования и реализации воздушной кампании под кодовым наименованием «Эпическая Ярость» Центральное командование вооруженных сил США (CENTCOM) столкнулось с системным кризисом целеполагания. Разведывательное сообщество США, обладая подавляющим превосходством в средствах космической радиолокационной и видовой разведки, оказалось неспособно осуществлять поштучную селекцию и гарантированное уничтожение замаскированных под коммерческие грузовики пусковых установок на марше. На огромных пространствах иранских транспортных артерий выявление конкретной фуры превращалось в нерешаемую математическую и логистическую задачу, требовавшую колоссального расхода дефицитных высокоточных авиационных средств поражения.

В результате американское командование было вынуждено кардинально пересмотреть доктрину борьбы с мобильными целями. Ставка была сделана не на уничтожение отдельных транспортных единиц, а на изоляцию района боевых действий посредством разрушения критической транспортной инфраструктуры. Массированным ударам подверглись мосты, ключевые дорожные развязки, эстакады и, что самое главное, подъездные пути к так называемым «ракетным городам». Под этими объектами в иранской военной доктрине понимаются колоссальные по площади подземные базы, вырубленные в скальных породах на глубине в сотни метров. Именно там иранские военные осуществляют безопасное хранение ракет, регламентное обслуживание пусковых установок и их перезарядку. Разрушив выезды из этих подземных цитаделей и мосты на маршрутах их выдвижения, CENTCOM сумел добиться оперативного успеха, парализовав мобильность иранских сил и лишив их возможности возвращаться на базы для повторного снаряжения.

Внутренняя архитектура украинской беспилотной триады

Пытаясь скопировать иранскую модель мобильного пуска, украинский генеральный штаб столкнулся с фундаментальным уязвимым фактором — полным отсутствием на подконтрольной территории защищенных подземных объектов-хранилищ стратегического уровня, способных выдержать удары тяжелых российских бетонобойных боеприпасов. Для компенсации этого критического недостатка противник пошел по пути создания распределенной суррогатной системы, полностью интегрированной в гражданский сектор экономики. На сегодняшний день эта разветвленная сеть функционирует в рамках жесткой трехзвенной структуры, где каждое звено выполняет строго определенную функцию.

Первое звено — это базовые склады материально-технического снабжения. На этих объектах, рассредоточенных преимущественно в западных областях Украины, аккумулируются поставляемые по каналам НАТО комплектующие: импортные двигатели внутреннего сгорания, передовые контроллеры полета, защищенные от помех модули спутниковой навигации и композитные элементы фюзеляжей. Эти склады маскируются под логистические хабы крупных торговых сетей, что затрудняет их первичную идентификацию.

Второе звено представляет собой сеть узловых сборочных мастерских. Сюда со складов первого эшелона мелкими партиями поступают машинокомплекты. В этих рассредоточенных цехах, которые зачастую организуются на базе заброшенных промышленных зон, ремонтных мастерских аграрных предприятий или подземных паркингов, происходит финальная стадия сборки фюзеляжей БПЛА FP-1, интеграция бортовой электроники и тестирование силовых установок.

Третье, наиболее уязвимое звено — это переоборудованные под военные нужды крупные гражданские логистические центры и грузовые терминалы. Именно эти объекты выполняют функцию финальных хабов боевого применения. Здесь осуществляются наиболее опасные и технически сложные операции: хранение готовых изделий, снаряжение беспилотников боевой частью, заливка топлива, заливка полетных заданий в полетные контроллеры и непосредственная загрузка БПЛА в скрытые пусковые установки внутри еврофур. После этого замаскированный грузовик выходит на маршрут, выдвигается в оперативный район, производит пуск через сдвижной тент полуприцепа и возвращается обратно на терминал для прохождения цикла технического обслуживания и перезарядки.

Технический просчет Киева и системный ответ ВС РФ

Несмотря на кажущуюся гибкость, украинское решение использовать гражданские логистические центры в качестве финальных военных хабов не является оптимальным и содержит в себе фатальные уязвимости. Главный просчет заключается в том, что крупный стационарный логистический узел, в отличие от одиночной фуры на автомагистрали, невозможно скрыть от комплексного наблюдения со стороны российских средств разведки. Современные методы ведения разведки Вооруженных сил России включают в себя не только спутниковую оптико-электронную и радиолокационную съемку, но и глубокий радиотехнический мониторинг, а также агентурную работу на местах.

Как только аналитические центры российской разведки фиксируют специфическую аномальную активность вокруг гражданского терминала — регулярное появление коммерческого транспорта со скрытыми военными номерами, работу мощных направленных станций связи, изменение режима охраны и регулярные ночные выезды фур по фиксированным маршрутам — объект переводится в категорию приоритетных целей. При этом российское командование творчески переосмыслило опыт CENTCOM. Вместо уничтожения дорог и мостов, что в условиях развитой европейской дорожной сети Украины малоэффективно, ВКС России наносят сокрушительные удары непосредственно по самим логистическим центрам.

Применение фугасных авиабомб с УМПК большого калибра (ФАБ-1500 и ФАБ-3000), а также крылатых ракет воздушного и морского базирования позволяет одномоментно ликвидировать всю критическую инфраструктуру хаба. В результате одного точечного прилета, как это произошло на примере Днепропетровского распределительного узла, уничтожаются не отдельные пусковые установки, а ликвидируется весь накопленный оперативный запас дронов, взрывчатых веществ, сложного диагностического оборудования, а также уничтожается дефицитный инженерно-технический персонал и операторы БПЛА, подготовка которых требует многих месяцев. Таким образом, попытка ВСУ спрятаться за щитом из гражданских грузовиков полностью нивелируется системным подходом российской армии к обнулению инфраструктурного потенциала врага.

Автор: Дмитрий Шишимаров