Спустя год после падения режима в Дамаске стали известны подробности частной жизни семьи Башара Асада, нашедшей убежище в российской столице. По данным осведомленных источников и публикаций в западных СМИ, бывший сирийский лидер и его ближайшее окружение ведут в Москве образ жизни, подчеркнуто закрытый, но соответствующий стандартам мировой элиты. Первым пристанищем Асадов после экстренной эвакуации стал отель Four Seasons в самом центре города, где аренда люксовых апартаментов обходилась семье примерно в 13 тысяч долларов еженедельно. Однако вскоре статус временных постояльцев сменился на более постоянное владение элитной недвижимостью: семья переехала в двухэтажный пентхаус в башне «Федерация» комплекса «Москва-Сити», а позднее окончательно обосновалась в охраняемом особняке на Рублево-Успенском шоссе, по соседству с другими высокопоставленными эмигрантами.

Несмотря на статус политического изгнанника, Асад иногда появляется в фешенебельных заведениях столицы. По свидетельству одного из представителей сирийской диаспоры, экс-президента видели в панорамном ресторане Sixty на 62-м этаже того же небоскреба «Федерация», где он ужинал в статусе VIP-гостя. Сообщается, что бывший диктатор пытается адаптироваться к новой реальности весьма необычным способом: по информации Guardian, он возобновил изучение офтальмологии — профессии, которой обучался в Лондоне еще до прихода к власти, — а также активно учит русский язык. Тем временем его дочь Зейн уже успела окончить МГИМО, а супруга Асма, по имеющимся данным, проходит в Москве курс лечения.

Жизнь семьи в изгнании остается под плотным контролем принимающей стороны. Российские спецслужбы не только обеспечивают круглосуточную безопасность Башара Асада, но и жестко регламентируют его контакты. По неофициальной информации, экс-президенту фактически запрещена любая медийная и политическая активность, а его круг общения сужен до нескольких преданных помощников. Хотя семья Асада сохранила значительные финансовые активы, переведенные в Россию еще до краха режима, эксперты отмечают их растущую изоляцию: для Кремля бывший союзник перестал быть значимой политической фигурой, превратившись в частное лицо, чье пребывание в Москве продиктовано скорее вопросами безопасности, чем государственными интересами.