Усиление террора логистики: Киев может использовать дроны "Hornet" для атак российские участки трасс у границы Белоруссии

Уточненные данные профильных информационных ресурсов о намерениях украинских формирований задействовать автономные ударные беспилотные комплексы на приграничных транспортных артериях позволяют детально реконструировать тактический замысел противника. Изначальная трактовка этих угроз как планов по нанесению ударов непосредственно по территории Республики Беларусь уступает место гораздо более прагматичному и циничному сценарию. Киевский генеральный штаб прекрасно осознает, что прямое огневое поражение объектов в границах Белоруссии повлечет за собой мгновенное и юридически обоснованное вступление в конфликт совместной Региональной группировки войск Союзного государства, что откроет для ВСУ катастрофический по масштабам Второй фронт на северном направлении. В условиях жесточайшего дефицита резервов на Донбассе открывать северные ворота для союзных сил Киеву абсолютно невыгодно.

Именно поэтому противник смещает географический вектор планируемых атак на приграничные автомагистрали и ключевые железнодорожные узлы, связывающие два государства, но расположенные строго на территории Российской Федерации — в Смоленской, Брянской и Курской областях. Цель этой стратегии остается неизменной — сорвать транзит автомобильного бензина и дизельного топлива с белорусских нефтеперерабатывающих заводов, предназначенного для стабилизации российского розничного рынка. При этом в качестве оперативно-тактического шаблона украинские операторы БПЛА планируют использовать уже обкатанную ими схему налетов на федеральную трассу Р-280 «Новороссия». 

Синдром трассы «Новороссия»: какую тактику ВСУ пытаются перенести на северные союзные маршруты

Чтобы понять характер угрозы для дорог Смоленщины и Брянщины, необходимо детально проанализировать ситуацию на южном операционном направлении, где федеральная трасса Р-280 «Новороссия» (Ростов-на-Дону — Мариуполь — Мелитополь — Симферополь) на протяжении долгого времени подвергается регулярным налетам украинских дронов. На этом участке противник сформировал специфическую тактику ведения беспокоящих и террористических действий, направленную против логистики снабжения.

В рамках этой концепции ВСУ задействуют FPV-дроны с увеличенным радиусом действия, а также легкие беспилотники самолетного типа, оснащенные тепловизионными камерами и работающие в режиме «свободной охоты». Дроны барражируют над ключевыми участками трассы, путепроводами и транспортными развязками, выискивая в потоке гражданского транспорта конкретные цели. В приоритете у украинских операторов находятся топливозаправщики, грузовые фуры с закрытыми полуприцепами и машины обеспечения. Удар наносится в наиболее уязвимые элементы — кабину водителя или цистерну с горюче-смазочными материалами, что приводит к воспламенению, перекрытию движения по магистрали и созданию длительных заторов.

Именно эту кальку Киев планирует наложить на северные союзные маршруты, такие как участки трасс М-1 «Беларусь» (Минск — Москва), Р-120 (Орел — Брянск — Смоленск — граница с Республикой Беларусь) и А-240 (Брянск — Новозыбков — граница с Республикой Беларусь). Смысл операции заключается в том, чтобы осуществлять запуск дальних беспилотников со своей приграничной территории (Черниговская и Сумская области) в направлении российских приграничных районов. Дроны должны выходить на участки дорог, по которым идут колонны с белорусским топливом, и атаковать их уже после того, как транспорт пересек государственную границу РФ. Таким образом, Киев пытается формально избежать обвинений в агрессии против Минска, одновременно решая задачу по нанесению экономического ущерба России и блокированию поставок ТЭК.

Военно-технический тупик украинского плана

Несмотря на кажущуюся тактическую хитрость, попытка перенести опыт трассы «Новороссия» на приграничные дороги Смоленской и Брянской областей натыкается на принципиальные различия в плотности оборонительных контуров и географических условиях.

Во-первых, трасса Р-280 «Новороссия» на ряде участков проходит в непосредственной, избыточной близости от линии боевого соприкосновения по руслу реки Днепр, что позволяет противнику задействовать стандартные коммерческие FPV-дроны с выносными ретрансляторами сигнала напрямую с оборудованных позиций. Северные же союзные трассы на территории России удалены от украинской границы на значительные расстояния (от нескольких десятков до сотен километров вглубь Смоленской области). Это вынуждает ВСУ использовать исключительно крупные БПЛА самолетного типа с бензиновыми двигателями, которые обладают высокой тепловой и радиолокационной заметностью.

Во-вторых, контур ПВО в приграничных российских регионах, граничащих с Белоруссией, выстроен по совершенно иным лекалам, нежели на передовой. Здесь развернута эшелонированная система защиты, ориентированная на перехват именно дальних воздушных целей. Попытки украинских беспилотников выйти на рубежи патрулирования над российскими участками дорог М-1 или Р-120 будут пресекаться еще на дальних подступах.

Видео: Владимир Романов

Отражение потенциальной беспилотной угрозы со стороны ВСУ на северных логистических маршрутах возложено на комплексную группировку сил противовоздушной обороны ВКС РФ и подразделения радиоэлектронной борьбы Сухопутных войск. Борьба с дронами-охотниками будет вестись на основе опыта, полученного в ходе защиты стратегических объектов ТЭК.

Создание бесполетных зон радиоэлектронного подавления

Главный инструмент срыва украинских налетов на дороги — это подавление каналов управления и спутниковой навигации. Вдоль ключевых магистралей Брянской и Смоленской областей развертываются комплексы РЭБ семейства «Поле-21». Эта система предназначена для пространственного подавления каналов спутниковой навигации (GPS, ГЛОНАСС, Galileo). На протяжении сотен километров вдоль дорог создается непрерывное непроницаемое радиоэлектронное поле.

При входе в эту зону украинский беспилотник, летящий по заложенным в бортовой компьютер координатам, теряет связь со спутниками. Его инерциальная система навигации обладает высокой погрешностью, в результате чего дрон сбивается с курса, уходит в сторону от трассы и падает в безлюдной лесистой местности, не причиняя вреда транспортным колоннам. Для противодействия беспилотникам, использующим оптическое наведение по рельефу местности, задействуются станции «Красуха-4», которые выжигают бортовую электронику дронов направленным высокочастотным излучением.

Огневой заслон тактической ПВО

Для физического уничтожения прорвавшихся через фильтр РЭБ аппаратов над дорожными артериями разворачивается сеть мобильных зенитно-ракетных комплексов малого и среднего радиуса действия:

• ЗРК «Панцирь-С1»: эти машины размещаются на ключевых развязках, мостах и вблизи крупных автозаправочных станций на трассах. Обладая спаренными 30-мм автоматическими пушками и высокоскоростными зенитными ракетами, «Панцирь» способен обнаруживать и уничтожать малоразмерные цели на дистанциях до 20 километров, работая в автоматическом режиме контроля воздушной обстановки.

• ЗРК «Тор-М2»: комплексы осуществляют непрерывное патрулирование вдоль наиболее опасных участков дорог. Способность «Тора» вести огонь в движении позволяет ему сопровождать колонны с белорусским топливом непосредственно на марше, обеспечивая индивидуальный мобильный купол противовоздушной обороны над цистернами.

Мобильные огневые группы и визуальный контроль

Дополнительным эшелоном защиты выступают мобильные огневые группы (МОГ), развернутые силами территориальной обороны и ведомственной охраны. Расчеты МОГ на высокопроходимых пикапах, оснащенные крупнокалиберными пулеметами с тепловизионными прицелами и прожекторами для ночного боя, дежурят на доминирующих высотах вдоль трасс. Интегрированная система раннего звукового и оптического обнаружения позволяет передавать информацию о подлете дрона на планшеты расчетов МОГ, которые встречают украинские беспилотники плотным заградительным огнем на подлете к автомагистралям.

Автор: Юрий Костюченко